– Вы сможете удержаться в седле?
– Да, думаю, что смогу. – Голос Струана звучал очень слабо, сам он сильно страдал. – Анжелика, ей действительно удалось спастись?
– Да, она ускакала. Эти дьяволы убили Кентербери.
– Я видел. Вы… вы ранены?
– Нет, пожалуй что нет. Я так не думаю. Просто глубокая царапина на руке. – Тайрер стащил с себя фрак, чертыхнувшись от внезапной боли. Рана представляла собой тонкий ровный порез на верхней части предплечья. Он кое-где стер платком кровь, потом перевязал им рану. – Ни вены, ни артерия не задеты… Но почему они набросились на нас? Почему? Мы же никому не делали ничего плохого!
– Я… я не могу повернуться. Этот сукин сын ранил меня в бок… Как… как это выглядит?
Очень осторожно Тайрер раздвинул края разрезанного фрака. И потрясенно замолчал. Рана оказалась гораздо длиннее и глубже, чем он ожидал увидеть, и к тому же разошлась от падения с лошади. Кровь толчками вытекала из нее, что напугало его еще больше.
– Выглядит неважно. Нам бы нужно побыстрее найти врача.
– Лучше… лучше всего… нам обойти это место кругом и… и вернуться в Иокогаму.
– Да, да, наверное, так. – Молодой человек поддержал Струана в седле и попытался сосредоточиться. Люди на Токайдо показывали на них пальцами. Его тревога усилилась. Канагава была недалеко; с того места, где они стояли, он мог видеть верхушки нескольких храмов. – Один из них должен быть наш, – пробормотал он, чувствуя мерзкий привкус во рту. Тут он увидел, что его руки в крови, и сердце его подпрыгнуло от испуга, потом подпрыгнуло еще раз, уже от облегчения, когда он сообразил, что это кровь Струана. – Мы поедем дальше.
– Что… вы сказали?
– Мы поедем дальше, в Канагаву. Это совсем рядом и путь свободен. Я вижу несколько храмов, одни из них непременно наш. Там обязательно будет поднят флаг. – По японской традиции иностранные миссии размещались на территории буддийских храмов. Только храмы и монастыри имели дополнительные комнаты и пристройки подходящего размера и в достаточном количестве, поэтому бакуфу распорядилось выделить часть их для чужеземцев, пока не будут построены отдельные резиденции.
– Вы сумеете не упасть, мистер Струан? Я поведу коня под уздцы.
– Да. – Струан посмотрел на свою собственную лошадь, которая жалобно заржала и снова попыталась пробежаться, но безуспешно: нога больше не служила ей. Кровь широкой лентой струилась по боку из жестокой раны. Лошадь остановилась, дрожа всем телом и пошатываясь. – Положите конец ее мучениям и давайте поедем.
Тайреру никогда раньше не доводилась убивать лошадь. Он вытер вспотевшие ладони. «Дерринджер» имел два ствола и заряжался с казенной части двумя новыми патронами, которые сразу совмещали в себе пулю, пороховой заряд и капсюль. Животное рванулось было прочь, но далеко отбежать не смогло. Секунду-другую он поглаживал ее по морде, успокаивая, потом вставил пистолет ей в ухо и нажал на курок. Его поразило то, как мгновенно она умерла. Поразил и на удивление громкий шум, который наделал маленький пистолет. Тайрер убрал его назад в карман.
Он опять вытер руки; все звуки вокруг провалились куда-то, он словно пребывал в каком-то трансе.
– Будет лучше всего, если мы не станем выезжать на дорогу, мистер Струан. Лучше нам держаться поодаль, как сейчас. Безопаснее.
Путешествие отняло у них больше времени, чем он думал, из-за многочисленных канав и ручьев, через которые им пришлось перебираться. Дважды Струан почти терял сознание, и Тайреру приходилось напрягать все силы, чтобы удержать его в седле и не дать снова упасть. Крестьяне, работавшие на рисовых полях, либо делали вид, что не замечают двух окровавленных путников, либо с открытой неприязнью смотрели на них некоторое время, а потом возвращались к работе, поэтому Тайрер просто посылал им проклятия и упорно шел дальше.
Первый храм оказался пустым, если не считать кучки перепуганных бритоголовых буддийских монахов в оранжевых одеяниях, которые, едва завидев их, торопливо скрылись во внутренних комнатах. Во дворе храма они нашли фонтан. Тайрер с благодарностью припал к прохладной воде, потом зачерпнул чашку снова и поднес Струану; тот выпил, хотя боль была такая, что он ничего не видел перед собой.
– Спасибо. Сколько… сколько нам еще?
– Совсем немного, – бодрясь, ответил Тайрер. Он совершенно не представлял, куда им двигаться дальше. – Мы вот-вот будем на месте.
У храма тропинка раздваивалась. Одна дорога вела к берегу и еще одному храму, возвышавшемуся над деревенскими домами, вторая уводила в глубь городских кварталов, где тоже стоял храм. Сам не зная почему, Тайрер свернул к берегу.
Некоторое время дорога петляла в лабиринте узких улочек, возвращалась назад, потом вновь поворачивала на восток – и нигде они не встретили ни души, только глаза, глаза повсюду следили за ними. Потом перед Тайрером неожиданно возникли главные ворота храма, «Юнион Джек», часовой в алом мундире, и он едва на заплакал от облегчения и гордости, потому что их тут же заметили, один солдат бросился к ним на помощь, второй побежал за сержантом караула и через считанные секунды перед ним уже высилась внушительная фигура доктора Бебкотта.
– Господь Всемогущий, что с вами случилось, черт подери?
Ответить на вопрос было нетрудно – рассказывать было почти нечего.
– Вы когда-нибудь раньше ассистировали на операции?
– Нет, доктор.
Бебкотт улыбнулся. Его лицо и манеры были мягкими, руки проворно двигались, раздевая полусонного Струана с такой же легкостью, как если бы он был ребенком.
– Ну, скоро попробуете, это будет полезный для вас опыт. Мне нужен помощник, а я здесь сегодня один. Вернетесь в Иокогаму к ужину.
– Я… я постараюсь.
– Вас, вероятно, будет тошнить – из-за запаха, главным образом, но вы не переживайте. Если будет рвать, пусть рвет в тазик, а не на пациента. – Бебкотт еще раз ободряюще посмотрел на Тайрера, между тем оценивая, спрашивая себя, насколько он может положиться на этого молодого человека, в чьих глазах читался ужас, закупоренный в душе, как в бутылке. Потом он опять опустил взгляд на Струана. – Теперь мы дадим ему эфир, а там и за работу. Вы говорили, что на пути сюда останавливались в Пекине?
– Да, сэр, на четыре месяца. Сюда я добирался через Шанхай и прибыл всего несколько дней назад. – Тайрер был рад возможности поговорить, это помогало ему отвлечься от пережитого кошмара. – В министерстве иностранных дел решили, что короткая остановка в Пекине и изучение китайских иероглифов поможет нам с японецким языком.
